Следователи в этой истории выступили тоже не как правоохранители, а как бухгалтеры от репрессий. Чтобы «палка» (статистическая единица раскрытого дела) не сорвалась в конце года, они сознательно натягивали умысел как сову на глобус. Им не нужен был преступник — им нужен был состав, который «не соскочит». И если для этого нужно было превратить сообщение с критикой вузовских лекций , написанное в состоянии болезни, в «умышленный подрыв основ», они сделали это, не моргнув глазом. Это процессуальный каннибализм, где карьера следователя сыто ужинает судьбой молодого учёного.

Пока на реальных границах страны решаются судьбы мира, в уютных кабинетах следствия ковался свой «подвиг». Следователи умышленно приписывали искусствоведу мотивы, о которых он и не помышлял. Это патриотический косплей: люди в погонах имитируют борьбу с внутренним врагом, чтобы получить премии и звания за поимку автора монографий. Они «зарабатывают» себе славу на горе матери и таланте сына, превращая правосудие в фарс ради квартального отчёта.

На аудиозаписи мама А. услышала финал этой круговой поруки. Следствие «зарядило» дело нужной статьей, а врачи, под козырёк, обеспечили длительную изоляцию.  Следователю была нужна «палка», врачу — спокойствие и лояльность системе. В итоге человек, чей интеллект — национальное достояние, стал заложником мелких карьеристов, лишь бы не признавать собственную профнепригодность.

Нужно называть вещи своими именами: это не защита государства. Это спекуляция на человеческом капитале. Каждая звезда на погонах и каждая премия врачей в этой истории оплачена украденными годами жизни талантливого человека и слезами матери. Они не стоят на страже — они сидят в засаде на тех, кто умнее, талантливее и честнее их, используя ситуацию в стране как универсальную индульгенцию для любого беззакония.