***
Целый день пытаюсь написать... Болит сегодня, как и двенадцать лет назад... Наверное, у каждого человека в жизни есть даты, которые невозможно вычеркнуть из памяти. Они не просто вписаны в календарь — они прожжены в душе, в сердце, сквозят во взгляде... Они просто звенят в той тишине, которая наступает следом... Для моего Луганска такой датой стало 2 июня 2014-го.

В этот день мой хороший, добрый, абсолютно мирный город, ещё не до конца осознавший, что значит война, впервые столкнулся с настоящим ужасом. Авиаудар по самому центру, по зданию областной администрации, унёс жизни восьми человек. Двадцать восемь луганчан были ранены. Среди них — те, кто просто оказался рядом, кто шёл по своим делам, кто верил, что обычный день не обернётся кошмаром.

Я помню это, как сегодня. В ужасе от услышанного и от полного неверия в возможное, я следила за всеми новостями... И в одной показали сюжет, который просто ударил меня по голове и затмил... На нем два человека (я потом одного из них тоже узнала) выводили под руки раненого, раздетого до пояса, мужчину. Моего друга детства, парня, с которым мы знакомы с самого младенчества, учились в одной школе, наши родители работали в одном и том же ВУЗе. Умница, интеллигентный молодой ученый, шел израненный...

А на асфальте лежали тяжелораненные люди и тела тех, кто просто оказался рядом: шел домой, проходил мимо... Я позвонила своему бывшему сокурснику и рассказала, что только что видела Колю. Он подтвердил, что у нашего с ним общего друга, того самого парня из репортажа, множественные осколочные ранения и кровопотеря... Его слова «Эти суки утверждают, что взорвался кондиционер»,- я запомнила навсегда!

В тот момент, когда небо над моим городом разрезали неуправляемые ракеты, всё изменилось. Взрывная волна унесла не только жизни, но и ощущение безопасности, привычный ритм мирной жизни. В один миг мой Луганск стал другим — городом с открытой раной, которую не залечить временем. Причем, эта рана из разбитого города навсегда перекочевала в души луганчан.

После трагедии было много слов — официальных, оправдательных, обвинительных. Но для тех, кто потерял близких, для тех, кто спасал раненых или просто оказался свидетелем, осталась только боль. Боль, которую не заглушить никакими объяснениями и версиями.

У меня до сих пор перед глазами все те видеосюжеты, на которых звучат крики о помощи, перед глазами кровь на асфальте, изувеченные люди и судьбы. Изувеченный красавец-город. И даже спустя 12 лет, когда город пытается жить дальше, строить, любить, мечтать, 2 июня возвращается эхом в каждом сердце.

Это день, когда Луганск плачет. Это день, когда целый день сегодня я не в себе совершенно...

Но, несмотря на боль, этот день стал и символом невероятной стойкости. Мне рассказывали друзья, как люди помогали друг другу, вытаскивали раненых, делились последним. Ведь в самые тёмные часы раскрывается настоящая суть человеческой души — сострадание, взаимовыручка и любовь.

Именно в этот день я стала считать, что на Украине есть потомки молодогвардейцев и есть потомки нацистов. Слава Богу, что я жила в регионе, принадлежавшим к первой категории. Потому что не хочу иметь ничего общего с теми нелюдями, которые пускают ракеты в здание обладминистрации, в которую завезли инсулин для всех нуждающихся. Потому что презираю тех, кто превратил церкви в дискобары или кафетерии. Потому что ненавижу тех, кто избил моего одноклассника, сделав его инвалидом только за то, что он не сумел ответить на вопрос на украинском языке, который мы не учили и не знаем.

Коля, друг мой, слава Богу, выжил, вылечился, хотя это и заняло приличное время. Сейчас он занимает очень хорошую должность в одном из универов Донбасса, и стал отцом очаровательных двойняшек!

А когда я слышу очень раздражающий меня вопрос: «А нас за шо?», очень хочется сказать: «Кондиционеры, суки, делайте качественнее!» За мой город в слезах... За непокоренный Донбасс! За русских людей, которых вы так ненавидите!

Мой город, красивый, добрый и мужественный, - теперь часть России. И за это отдали свои жизни и Валера Болотов, и Гиви, и Моторола, и Леша Мозговой, и Саша Захарченко, и эти восемь невинных прохожих, и еще тысячи людей... Но как же, блин, больно-то...

Коля как-то написал классную фразу: «Армия стреляет в свой народ только один раз. Потом это чужой народ...» Ты прав, друже! Будь здрав!

Луганск, я тебя люблю!!! И плачу вместе с тобой...